​«Мы такие же, как все, только немного более простужены»

Image description

Носители ВИЧ анонимно рассказали Sodea о том, как заразились и как живут с этим диагнозом

История первая: «Думал, они выглядят, как больные»

— Я думал, что ВИЧ инфицированные выглядят, как больные, поэтому к понравившемуся накаченному и загорелому парню у меня вопросов не было. В ответ на мои претензии после он пояснил: без презервативов круче. Не могу сказать, что оно того стоило.

Три года назад я одновременно схватил несколько инфекций, почитал симптомы в интернете – все указывало на ВИЧ. Спустя полгода проходил мимо СПИД-центра и решил сделать тест.

Несколько недель наивно искал способ вылечиться, обзванивал очень богатых друзей. Вакцины нет ни для кого, без разницы, сколько у тебя денег.

Маме сказал спустя полгода под формулировкой: «я сейчас все объясню, а потом истери». Она испугалась, практически хоронить меня собралась. Папа узнал от нее через пару месяцев. Уточнил, пью ли я таблетки, и решил, что, если пью, все «норм». Бабушкам, дедушкам не говорили, старые уже.

Первый год просыпался с мыслью, что я болен. Дохляком был и до ВИЧ, но тут не мог пройти 30 метров без отдышки. С таблетками стало получше. Пару раз подавился ими, подумал, что скорее умру от удушья, чем от СПИДа. Теперь разламываю, они огромные.

Из-за терапии скачет температура: за 10 минут спокойно с 36 до 37. Часто простужаюсь – это мешает учебе. Справки на моем факультете мало что решают, приходится отрабатывать. Преподаватели не в курсе ситуации: никаких снисхождений. В университете знают две однокурсницы, но сказал не я. Не люблю сплетни.

С дискриминацией впервые столкнулся, когда подруга отказалась пить из бутылки после меня. А если серьезно, то в военкомате после моего признания женщина, принимавшая заявление, отдернула руку от протянутого листка. Мелочь, но неприятно.

С бланками у зубного тоже отдельная история. Врач, которая с детства мне зубы делала, выгнала из кабинета. Кричала, что лечиться мне надо в своем СПИД-центре. С тех пор нормального мастера найти не могу, в поликлинику при универе обращаться не хочется.

Знакомств с ВИЧ-позитивными не ищу. Надоело мусолить болячки.

История вторая: «Точно не половым путем»

— Врачи говорят, выяснить, как я заразилась, невозможно. Точно не половым путем. Мама в тюрьме, отца нет с рождения. Я легла в больницу с подозрением на ревматоидный артрит, его у меня не обнаружили. Обнаружили ВИЧ — это мне с разрешения бабушки сказал психолог в СПИД-центре.

Первая мысль была: «меня никто такой не полюбит». Я продолжала посещать школу, а все свободное время просиживала на форумах.

У меня еще нет ВИЧ-положительных друзей, но одна девушка из центра рассказала свою историю. О болезни знает только лучшая подруга.

Мне назначили терапию, несколько таблеток в определенное время. Доктор сказал, с такой болезнью можно дожить и до 70, если все назначенные таблетки вовремя пить. Я думаю, скоро придумают вакцину от ВИЧ. Боюсь только не дожить до старости.

Истрия третья: «Из четверых трое оказались положительными, но не в том смысле, в котором надо»

— Десять лет назад мы с друзьями пили пиво и прикидывали, как бы кто жил с ВИЧ. Человек, который поднял тему, потом умер, даже не узнав, что у него и был ВИЧ. Из четверых трое оказались положительными, но не в том смысле, в котором надо было. Четвертый домашний был, а мы коллективно любили с девушками погулять.

В больницу меня положили с пневмонией и нашли ВИЧ. Тогда я понял, что болеть буду часто. Шесть лет походил так, каждые полгода анализы сдавал, со следующей недели встаю на терапию.

Чувствую себя хорошо, за 13 лет потерял только килограмма три-четыре. Устаю быстрее, но это от возраста скорее. Не пью, не курю. Люблю работать, это отвлекает от плохих мыслей. Друзья замечают, что стал более замкнут, иногда тянет пофилософствовать. В мои времена таких, как я, называли «тормозами».

О болезни кому попало не говорю. Одну мою знакомую при слове «СПИД» трясти начинает, я ее даже к психологу сводил – не помогло. Отцу еле доказал, что это воздушно-капельно не передается. Привел его в СПИД-центр, пока сам по врачам ходил, он брошюрки почитал. Отец раньше прикалывался, обзывал «врагом народа», но три года спустя начал спрашивать, как себя чувствую. Матери до сих пор язык не поворачивается сказать.

Друзей с диагнозом у меня много, а пары нет, но хотелось бы. Стал чаще знакомиться в интернете, хотя раньше не был сторонником этого. Познакомился бы, женился, детей завел. У меня лет 10-15 точно есть.

История четвертая: «Буду стараться жить подольше»

— Я сдал анализы пятнадцать лет назад, потому что у многих знакомых был «плюс». Знакомы же мы были, так как любили героин. Результат принял как неизбежное. Здоровье совсем беречь перестал: жить-то недолго оставалось. Но болезнь себя не проявляла. В какой-то момент стало трудно с деньгами, и решил пройти реабилитацию, чтобы больше не «торчать» (= не тратиться). Волонтеров в квартиру пускал по настроению, под кайфом иногда поговорить хотелось.

После реабилитации захотелось жить. Оказалось, заболевание это хроническое и, если лечиться, все будет нормально. Мы постоянно под наблюдением врачей. Медикаменты бесплатные, четыре таблетки утром и вечером принять несложно.

Я на четвертной стадии – это СПИД. Болею, как все — не чаще. Серьезнее простуды ничего не было. За столько лет страх перед болезнью прошел.

У меня есть жена, нашему ребенку 2 года, ждем второго в апреле. Не знаю, сколько мне осталось, но буду стараться жить подольше.

История пятая: «Хочется, чтобы все знали: мы не опасны»

— Сейчас мне хочется сказать, что я не делю жизнь на «до и после». В прошлом году в СПИД-центре мне разъяснили, почему у меня лифоузлы воспаленные.

Заразилась от своего, совсем не случайного, мужчины. Говорит, что узнал на день раньше меня от своей бывшей. Злость и обиду на него пересилили мысли об одиночестве. Тогда я думала, что с ВИЧ мне в пару достанется только наркоман или заключенный.
В первый же день с истерикой рассказала маме. Сейчас мы об этом не разговариваем, ВИЧ не ощутим в быту. Рассказать всем мешает мысль о ней: родителям всегда тяжело принять. Она пыталась воспитать хорошую дочь, а я подвела.

С каждым новым признанием я понимаю, что этот «плюс» в отношениях с друзьями ничего не поменял. Муж подруги однажды спросил «а после нее из стакана пить можно?». Я радуюсь, когда люди задают вопросы, пусть и глупые. Хочется, чтобы все знали: мы не опасны.

Для меня заразить кого-то — самый большой страх в жизни. Перестраховываюсь всегда, чтобы не подвергнуть риску близких и особенно — любимого мужчину. Моя главная цель в жизни — стать хорошей женой и прекрасной мамой здоровых детишек.
С тем человеком не контактирую. Недавно он заходил на мою страницу в одноклассниках — значит, жив. С ВИЧ-позитивными начинала общаться в анонимных чатах, потом «Вконтакте», ходила в группы взаимопомощи. Если честно, рядом с ними я вспоминаю, что со мною «что-то не то», а с «отрицательными» друзьями чувствую себя здоровой.

Мне еще не дают терапию, потому что показатели в норме. Мы такие же, как все, просто немного больше простужены.

Абросимова Нина, специально для Sodea.ru

Часть материала также опубликована в сетевом издании BG.ru